Дети усыновление

Содержание

Инструкция по усыновлению: как правильно искать ребенка с помощью интернета – Агентство социальной информации

Дети усыновление

С чего начать поиск тем, кто хочет стать усыновителями?

1. Определиться, где искать

Обычно, когда от детей официально отказываются кровные родители или родителей лишают прав, ребенок получает статус «подлежит устройству в семью». С этого момента начинается поиск новой семьи.

Заводится личное дело, его «прикрепляют» к районной опеке детского дома или дома ребенка (в зависимости от возраста).

Если в течение месяца ребенок так и не был устроен в семью, данные о нем передаются в областной каталог.

Так, из опеки района любого подмосковного города данные анкеты попадают в банк Московской области. В Москве и Санкт-Петербурге есть свои базы данных. И практически каждый субъект Федерации имеет свои сайты с каталогами детских анкет.

В пределах домашнего региона найти ребенка можно быстрее, чем на федеральном уровне — помимо размещения на сайтах, объявления о малышах, нуждающихся в семейном устройстве, регулярно печатаются в местных изданиях, на региональных телеканалах показывают специальные социальные ролики, проводятся всевозможные мероприятия и акции, привлекающие внимание к детям-сиротам.

Объединяет же всех малышей и подростков, ищущих приемных родителей или усыновителей, федеральный банк данных «Усыновите.ру». Здесь собрано 51 072 анкеты детей-сирот, нуждающихся в семье. В анкетах, помимо фото (видео) ребенка, обычно указывают имя без отчества и фамилии, месяц и год рождения (не прописывают полностью дату).

Также дают краткую характеристику: интересы, увлечения, темперамент, особенности здоровья. В анкете даются контакты органов опеки и попечительства, в ведении которых находится ребенок, и указываются возможные виды семейного устройства — усыновление, опека. Поясняются и причины отсутствия родительского попечения матери и отца.

Более подробную информацию можно получить лишь при личной встрече с ребенком и сотрудниками органов опеки.

Региональный или федеральный банк данных выдает направление для посещения ребенка, но прежде согласовывает встречу с районным органом опеки: возможно, что ребенка уже кто-то начал навещать, обратившись в район напрямую, или появились родственники, которые решили его забрать в семью.

Владимир Песня/РИА Новости

NB: во многих случаях усыновителям очень трудно выбрать ребенка по фото, так как в большинстве каталогов представлены некачественные фотографии, многие снимки сделаны самими сотрудниками органов опеки. Для полноценной анкеты федеральной базы такие фотографии явно не подходят, считают эксперты.

«Изучаю сайт «Усыновите.ру». Хорошо, что такой ресурс есть, и он помогает найти детей-сирот, которых можно взять в семью. Но как детей снимают на фото — нет слов.

Как перед расстрелом или после отсидки в зоне, — выразил свое возмущение на странице в  Александр Гезалов, публицист, общественный деятель, эксперт Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, член Совета Министерства образования и науки РФ по вопросам защиты прав и законных интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. — В ряде регионов фотографии сделаны будто специально — «не берите этих детей». Когда же фонды и НКО начнут помогать снимать детей-сирот так, чтобы выявить реальные и плюсы и минусы?»

К сожалению, в России не так много НКО, занимающихся проблемами детей, оставшихся без попечения родителей, которые могут создавать качественные видео и делать презентабельные фотографии.

Одно из приятных исключений — благотворительный фонд «Измени одну жизнь». На сайте фонда собрана самая большая база видеоанкет детей, мечтающих обрести любящую семью. Сейчас в списке ожидания находятся 19 724 ребенка. Каждый ролик — мини-история о ребенке, его увлечениях, мечтах и желаниях.

Именно такие видеорассказы дают шанс ребенку быстрее найти родителей.

Сотрудники фонда также помогают семье подготовиться к приему ребенка в семью: консультируют по вопросам семейного устройства, регулярно проводят вебинары, предоставляют бесплатные билеты для родителей, которые едут за ребенком в другой регион.

Есть примеры и в регионах. Например, благотворительный фонд «Счастливые дети» из Красноярска также делает качественные фото и видео, специально собирая на это пожертвования. Приглашаются профессиональные фотографы и видеооператоры, создается красочное портфолио ребенка, которое в дальнейшем публикуется в Сети.

2. Научиться читать объявления. В том числе между строк

На что нужно обратить внимание в объявлениях и анкетах?

1) Здоровье ребенка. Про особенности здоровья в анкетах подробно писать не принято. Поэтому важно при общении с представителями региональной опеки узнать подробную историю жизни и развития ребенка.

Часто соцработники знают директоров детских домов лично, поэтому при посещении органов опеки можно попросить их позвонить в тот детский дом, откуда собираетесь забрать малыша.

Важно спросить, как растет ребенок: постоянно ли изолируется от сверстников или, наоборот, старается быть в центре внимания и т.п.

Но нужно иметь в виду, что подопечным детских домов иногда беспричинно ставят диагноз «задержка в развитии», — это отмечают многие семьи, усыновившие детей. Все потому, что в большинстве случаев внимания персонала не хватает на всех малышей, а развитие ребенка без постоянной помощи взрослого может задержаться.

Владимир Песня/РИА Новости

2) Наличие братьев и сестер. По мнению Александра Гезалова, необходимо не просто указывать, есть ли они у ребенка, но и давать ссылку на их анкеты. Ведь согласно статье 124 Семейного кодекса РФ, усыновление братьев и сестер разными лицами не допускается, за исключением случаев, когда усыновление отвечает интересам детей.

Вполне возможно, что органы опеки не разрешат разлучить детей, и тогда усыновители должны решить, смогут ли они взять в семью сразу нескольких, да еще и разных возрастов. Благотворительный фонд из Санкт-Петербурга «Дети ждут» в анкете каждого подопечного указывает ссылки на портфолио братьев и сестер, что дает возможность будущим родителям обдумать дальнейшие действия.

3) Актуальность информации. Данные о детях поступают в федеральные базы с задержками и обновляются достаточно редко.

Например, информация о детях, не достигших годовалого возраста, обновляется раз в год, а в отношении малышей старше одного года обновление производится раз в три года.

Поэтому нужно перепроверить, не появилась ли семья у этого ребенка. Сделать это быстрее всего можно на региональном уровне.

Обновление от 01.02.2018 г. Уточнение:согласно п.

23 Порядка формирования, ведения и использования государственного банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей, направляет федеральному оператору актуализированную информацию об установлении, изменении, уточнении или снятии диагноза у детей, оставшихся без попечения родителей, в течение 3 рабочих дней с даты ее поступления, но не реже 1 раза в год; фотографии детей, оставшихся без попечения родителей, до достижения ребенком 3 лет — каждые 4 месяца; в отношении детей в возрасте от 3 до 7 лет — каждые 6 месяцев; в отношении детей в возрасте старше 7 лет — каждые 2 года.

3. Помнить о крайних сроках

Если будущие родители уже определились, с каким ребенком хотят познакомиться лично, то им выдадут (в местных или региональных органах опеки) направление на знакомство с ним.

Действительно оно в течение месяца, после чего нужно принять решение и сообщить об этом в органы опеки.

Стоит помнить, что, пока одна семья думает, другим потенциальным усыновителям встречаться с этим ребенком не разрешено.

Обновление от 01.02.2018 г. Исправление ошибки:направление на посещение ребенка, оставшегося без попечения родителей, действует не месяц, а 10 рабочих дней. Приносим извинения читателям.

Источник: https://www.ASI.org.ru/article/2018/01/30/kak-usynovit-rebenka/

Как усыновить ребенка? Личный опыт – Новости воспитания

Дети усыновление

Общество » Семья » Воспитание

Сложно ли усыновить ребенка и как это правильно делать? О своем личном опыте главному редактору “Правды.Ру” Инне Новиковой рассказала врач-невролог, доцент кафедры неврологии Пироговского университета Наталья Суворинова.

Читайте начало интервью:

Насколько оправданы страхи приемных родителей

— Наталья Юрьевна, многие люди боятся усыновить ребенка из-за того, что он будет нездоров физически или психологически и они не сумеют справиться. Но ведь и со своими бывают всякие ситуации непредсказуемые. Как вы считаете?

— Конечно. Чем меньше ребенок, тем ты и меньше знаешь о нем. Младенцев хорошо брать, потому он твой уже навсегда, то есть ты его воспитываешь с пеленок, ты все его болезни знаешь наперечет, все его особенности. Чем ребенок старше, тем больше проявляется его характер. Здесь меньше риска именно каких-то неожиданностей.

На самом деле у нас не заинтересованы ни органы опеки, ни детские дома как-то обманывать усыновителей, потому что отказ от ребенка — это большая проблема для всех. Если усыновитель вдруг отказывается, это очень неприятная ситуация для всех абсолютно: для тех, кто давал разрешение, кто этого ребенка устраивал…

Поэтому информация о детях достаточно правдивая. Когда пишут заявление, то указывают группу здоровья. Я знаю людей, которые сознательно идут на то, что берут детей с инвалидностью или какими-то ограничениями по здоровью. Они этого не боятся.

Конечно, большинство хочет здорового ребенка, и ты просто указываешь группу здоровья. И я, например, не была готова на ребенка с проблемами здоровья. Здоровые дети тоже есть. Самое сложное, конечно, все равно поиск ребенка. Я могу рассказать, как я это делала.

— Почему вы вообще решили это сделать? У вас же есть своя дочь.

— Наверное, это такая потребность, которая уже давно была, но она как бы была не реализована именно потому, что так не принято, как-то странно это делать. Хотя у меня была такая мечта с 16 лет, когда пошла поработать летом в дом ребенка. Когда я увидела этих детей, то уже тогда решила, что я должна хотя бы одного, но взять, чтобы хотя бы одному помочь.

Такой у меня был порыв в юности. Но, опять же, это было как-то странно и было не понятно, как к этому приступать. Потом шло время, я жила своей жизнью, работала, выходила замуж, рожала ребенка. И однажды моя кровная дочь услышала, что есть дети-сироты и сказала мне: “Мам, ну давай возьмем”. Я подумала, почему бы не взять действительно? Я же хотела. И вот она вдруг попросила.

— А муж что сказал?

— Муж был удивлен, очень сильно удивлен. И вначале сказал “нет”, потом еще раз “нет”. Ну а потом все-таки согласился… Здесь опять помогла школа приемных родителей. Я говорю: “Давай мы хотя бы послушаем, что нам там расскажут, как это происходит, что при этом происходит…” Я пошла туда сначала сама, потом он подтянулся.

И было удивительно, потому что с нами сидели люди, у которых тоже есть свои дети. Я думала, там будут сплошь бесплодные пары, бездетные, с проблемами. Нет, там была только половина пар без детей, а у другой половины уже были свои дети кровные. Они тоже пришли туда по велению сердца, по какому-то убеждению внутреннему. И там была достаточно интересная обстановка.

Мы обсуждали разные проблемы. Муж постепенно втянулся. И он стал все ближе и ближе подходить к этой теме. Когда мы уже искали ребенка, то мы искали его вдвоем. Хотя официально опекун — я одна. Получилось так, что я оформляла ребенка только на себя. В общем-то, на самом деле оказалось, что это все не так страшно, как сначала кажется.

— В чем заключаются сложности поиска, выбора ребенка?

— Во-первых, надо определить, какого ребенка ты хочешь. У меня были ограничения. Поскольку у меня уже была дочь, жилищные условия не позволяли выделить отдельную комнату. Поэтому пол ребенка был сразу понятен — девочка. Поскольку к взрослой девочке совсем не хочется подселять мальчика. Ведь я должна думать о кровной дочери, а не только о приемном ребенке.

Дальше — возраст ребенка. Но это тоже все было очень просто: моложе, чем моя кровная дочь, причем моложе не меньше, чем на два-три года или побольше. Иначе есть риск получить очень много проблем в семье. Поэтому я писала в заявлении — от года до 12 лет. Но вообще искала я девочку пяти-семи лет. Это был такой оптимальный возраст.

— А дочери тогда сколько было?

— Ей было, лет четырнадцать-пятнадцать. Да, когда начала искать, четырнадцать. А когда я забрала приемную дочку, ей уже исполнилось пятнадцать. То есть у меня все было очень просто: возраст понятен, пол понятен.

А вот количество детей — тут у меня возникли вопросы, потому что сначала я написала одного, но потом, когда я начала смотреть анкеты, общаться с базами данных, я поняла, что и одного сложно найти, но возможно, что проще несколько.

Решила, что максимум двух мы, наверное, тоже потянем. Я представила, где они будут спать, как они будут жить, поговорила с домашними, сказала: “Давайте мы двух напишем. Вдруг там не будет одной девочки”. Так что у меня было заключение на двух детей.

И дальше — вопрос, где искать. В Москве это сложно, хотя я знаю людей, которые находят детей в Москве. Сначала я искала только по Москве, потом поняла, что надо расширять круг поиска.

Читайте продолжение интервью:

Как найти своего приемного ребенка?

Как “переработать” негативный опыт приемного ребенка

Приемный ребенок: адаптация в семье 

Беседовала Инна Новикова

К публикации подготовил Юрий Кондратьев

Источник: https://www.pravda.ru/society/1435343-suvorinova/

Большие дети: как в России усыновляют подростков

Дети усыновление

В 25 лет Анастасия Гуляихина стала мамой сразу для восьмерых детей. Тогда, пятнадцать лет назад, они с мужем долго не могли завести ребенка, поэтому решили взять приемного. Но не предполагали, что за год станут многодетной семьей, а с некоторыми из детей разница в возрасте будет всего 10 лет.

Сначала пара забрала из детского дома двухлетнюю Соню и восьмилетнего Славу. Только потом выяснилось, что у Славы есть старшая сестра.

Тане было 15, и воспитатели сомневались, что она захочет уходить из детского дома. Но при первой же встрече она со слезами попросила забрать ее в семью.

Чуть позже появились еще две пятнадцатилетние дочери — Танины подруги из детского дома — и 13-летний брат одной из девочек.

В конце года опека предложила забрать сестру и брата — трехлетнюю девочку и двенадцатилетнего мальчика. Согласились, ведь иначе детей разделили бы по разным интернатам.

Через год у Анастасии родился ребенок. А сегодня, спустя 15 лет, в семье 14 детей, 13 из них приемные.

«Первый детский дом в селе в Краснодарском крае, из которого мы забрали своих детей, когда-то был конюшней. Условия очень скромные, а порядки как в любом доме для сирот: не самый дружелюбный коллектив подростков, отсутствие личных вещей. В школе каждый мог обидеть, потому что некому заступиться, — рассказывает Анастасия.

— Поэтому, попав в семью, детям было с чем сравнивать — они всегда были очень благодарны и с охотой нам помогали. А мне даже голос не приходилось повышать. Может, потому что я никогда на них особо не напирала. Например, у одного из детей до этого мама закончила жизнь самоубийством.

Ребенок говорил, что не хочет жить в детском доме, но при этом никого не будет называть мамой или папой. И мы не стали заставлять — для нас это не было принципиальным моментом. Когда мне говорят, что сложно брать подростков, — тут надо разбираться, какие подростки, какая история.

Наши дети были младше своего возраста: в 15–16 лет желания были на 10–12. И проблем с ними никогда не возникало».

Эти проблемы появились потом: когда подросткам исполнилось по 18. Дети получили деньги, которые накопились на сберегательных книжках.

Пятьсот-восемьсот тысяч стали не помощью, а поводом бросить учебу, поссориться с семьей, найти новых друзей, которые будут подговаривать потратить деньги — а потом исчезнут, когда эти деньги закончатся.

Подобный разрыв произошел практически со всеми подростками в семье Гуляихиных после 18, длился несколько лет, а потом дети сами возобновили общение, когда осознали ценность семьи.

«Я вижу, как складывается жизнь моих детей и как складывается жизнь детей, которых так и не забрали из детского дома. Очень важно, чтобы рядом были взрослые, пусть даже несколько лет до совершеннолетия, — считает Анастасия. — У детей всё равно останется ощущение, что в семье здорово, весело и уютно, что родители любят друг друга.

Потому что дети из детского дома часто не понимают, как выстраивать отношения, — а наши старшие уже обзавелись семьями. Я от этого чувствую, что состоялась в жизни, и мне это приносит моральное удовлетворение — как другим людям творчество, например.

И мне приятно видеть результат моего творчества».

За годы многодетного приемного родительства и наблюдений за опытом других у Анастасии сложились свои правила. Главное — решение всегда должно быть за подростком.

Он сам должен сказать, что действительно хочет в семью, желательно уточнив, что ожидает от жизни в семье и чего ему не хватает.

Это ни в коем случае не должно быть распределительной системой, где тебя насильно отдают в незнакомую семью.

Но сегодня тенденция такова: подростки сами не хотят уходить из детских домов. По мнению Анастасии, зачастую дело в обычной бюрократии.

В каждом детском доме есть штатное расписание, и сотрудники попадают под сокращение, если количество детей в детском доме ниже определенного уровня.

Как бы цинично ни звучало, чтобы учреждение не закрыли, должно быть определенное количество детей. Поэтому воспитанников часто запугивают педагоги. Конечно, не всегда.

С 2005 года число детей в детских домах снизилось на 46% — сейчас их около 47 тысяч. Но с увеличением числа приемных семей вырос и процент возврата детей в сиротские приюты. По мнению Анастасии, вины ребенка в этом нет — чаще всего дело в неготовности родителей:

«Дети не монстры. Но порой нам даже и не снилось, что видел ребенок из детского дома в своей жизни. Поэтому, когда они попадают в семью, из них вылезают привычки.

Когда мы забрали из детского дома Карину, в 4 года она весила всего 8 килограммов, плохо ходила, больше ползала — и ела насекомых.

Мы не могли отучить ее от этой привычки до 14 — ругали, запрещали гулять с друзьями, если видели, как она ест какую-нибудь пчелу очередную, а потом приходит с опухшими губами. Но тревожность от этих наказаний только подогревалась. Она понимала, что делает что-то плохое, ее ругают, стыдят, но не могла справиться, подключить волю — и шла вразнос.

Но потом мы начали относиться к этому с юмором — и буквально за год всё сошло на нет. Эта история про насекомых — самое безобидное, что может быть. Мне тоже раньше казалось: с подростками будет много проблем. Но на самом деле больше всего сложностей у меня было с теми детьми, которых я взяла самыми маленькими.

А меньше всего с подростками, с кем у нас изначально были договоренности».

И добавляет: к подобным ситуациям невозможно подготовить в условиях школы приемных родителей. Подростков бояться не стоит — ведь это уже взрослые люди.

В приемной семье не всегда лучше, чем в детском доме

Настя Волочаева оказалась в интернате в восемь лет вместе с пятилетним братом Ваней. Отец попал в тюрьму, а мать, пытаясь с этим справиться, начала пить. Знакомые сообщили в органы опеки.

В интернате к Насте и Ване приезжало много семей — но дети отказывались от приемных родителей и ждали, что их заберет родная мать. Тем более директор обещала, что сделает для этого всё возможное, — правда, в итоге так и не помогла. У матери не получилось вернуть детей, а через пять лет интернат попал под расформировку. Выбора не было — начали искать приемную семью.

«Первой приехала женщина, которая нам так понравилась! И мы ей вроде тоже. Она забирала нас на выходные, познакомила с семьей сестры, мы все вместе ездили на рыбалку, строили планы на новый учебный год.

Но она испугалась, что не сможет нас обеспечивать, а еще из-за возраста — мне было уже 13, а Ване 10. И поэтому отказалась от нас. Но мне она не объяснила, поэтому все годы я себя мучила, думала, что же мы с Ваней не так сделали.

Потом нам нашли еще одну семью, по ним видно было, что они хорошие люди. После летнего лагеря они должны были нас забрать, но тоже почему-то отказались. А потом нашли одну женщину из Волгоградской области.

Никакого гостевого режима не было, в первый же день после приезда из лагеря просто отдали ей нас с братом. Я отказывалась к ней идти, но мое мнение директор не учла.

Я боялась, что мы с Ваней не понравимся новым людям или что нас усыновят из-за денег, которые платит государство. И как же я была права! Первая приемная семья так и поступила

В этой семье нас с Ваней обижали, избивали и унижали. Я звонила директору интерната, просила у нее помощи. Но ей было всё равно, она сказала, чтобы я ей больше не звонила. Через 9 месяцев меня снова ударили, я рассказала подруге, а та — своей маме, которая вызвала опеку. Как я была этому рада! Не передать словами. Сама я боялась рассказать», — вспоминает Настя.

Если верить официальной статистике, ежегодно органы опеки забирают детей в среднем из 300 приемных семей. В день, когда это произошло с Настей и Ваней, их познакомили с новыми родителями. На этот раз детей спросили, хотят ли они в приемную семью.

Настя рассказывает, что была счастлива попасть в новую семью, но адаптироваться было непросто. Стеснялась говорить, есть перед родителями.

Испытывала стыд за каждое движение и неловкость, если новые родители хотели поцеловать или обнять. Думала, что не достойна этого и ее невозможно любить.

Подростки иногда не хотят в семью — как правило, потому что боятся неизвестности, предательства или того, что не оправдают надежд. Но Настя уверена: семья нужна каждому ребенку.

Чтобы принять в семью подростка, родитель должен осознать свою мотивацию

Существует мнение, что приемная семья для подростка — не больше чем «перевалочный пункт» перед самостоятельной жизнью. Из-за разрыва связи с родителями, психологической травмы, полученной в детстве, приемный подросток не способен установить близкие и длительные отношения с окружающими. В действительности это слишком категоричное мнение, а большинство травм обратимы.

Психолог, психиатр и специалист службы психологической поддержки и сопровождения приемных семей при благотворительном фонде «Дети ждут» Татьяна Дорофеева условно разделяет подростков на несколько групп, в которых всё развивается по схожему сценарию.

Подростки, проживающие в сиротских домах с рождения, не представляют, как жить в семье, и привыкли к жизни в учреждении.

Среди них есть дети, которые очень хотят найти новых родителей, но им нужно время, чтобы привыкнуть.

Они испытывают большой страх, быстро подстраиваются к членам новой семьи — и тогда кажется, что это неискренне. А иногда, наоборот, очень долго — и родители просто не выдерживают ожидания.

Есть подростки с более сложным опытом. Их несколько раз помещали в приюты, потом отдавали родителям, которые не смогли создать вокруг них безопасную среду.

И в конечном итоге они опять попадали в детский дом — с большим запасом боли и ненависти.

После такого взрослым доверять сложно, и в поведении подростков часто проявляются разные нарушения — так они испытывают приемных родителей на прочность.

Есть и процент детей из благополучных семей, которые потеряли родителей в подростковом возрасте. Им тяжелее пережить внезапную потерю, они долгое время не могут адаптироваться к жизни. Таким детям нужен сильный взрослый, который поможет пережить утрату и не станет требовать ничего взамен. Место родителя будет трудно занять сразу, так как у этих детей были родители, которых они любили.

Не легче адаптироваться в новой семье и подростку, который очень долго жил в тяжелых условиях, оказывался в опасных ситуациях, которому приходилось выживать в одиночку. Социальный опыт у него даже больше, чем у родителей, семья нужна ему как защита, но отношения он строит с трудом. Такие подростки привыкли быть независимыми.

«У ребенка могут быть свои паттерны и опыт, и он может не совпасть с опытом родителей и быть камнем преткновения, — рассказывает Татьяна Дорофеева. —

Например, многие подростки, имеющие опыт жизни на улице, часто не готовы к закрытым дверям, приглашают домой друзей, боятся оставаться дома одни. Другие же, наоборот, будут стараться не выходить из дома и не захотят никого видеть.

Последствия депривации или различных лишений отражаются на личностных особенностях. Для таких подростков может быть характерно не строить отношения — стараться увеличивать дистанцию, чтобы с безопасного расстояния наблюдать и обдумывать решения, поддаваться воле других, быть ведомым, вести себя провокационно, быть грубым, жестоким, чтобы большинство людей боялись бы их».

Поэтому Татьяна советует: чтобы принять в семью подростка, надо хорошо осознать свою мотивацию и принять ребенка как партнера. Нужно быть крайне решительным и уверенным родителем, но при этом использовать гибкие подходы к решению задач и не устанавливать много «железобетонных» правил.

Приемные родители могут столкнуться с гневом, агрессией, грубостью.

Важно понимать, что эти негативные эмоции скорее направлены не на конкретного взрослого — они проявляются, потому что их слишком много внутри и невозможно их удержать. Трудный подросток нуждается в искреннем принятии.

Когда приемный родитель поймет природу поведения ребенка и примет его таким, какой он есть, то сможет перенаправлять энергию в созидательное русло.

У психологов фонда «Дети ждут» сложились рекомендации, как сделать адаптацию подростка в семье комфортной.

В первую очередь важно освободить время и запастись терпением, чтобы наладить общение с ребенком. Важно, например, чтобы поначалу к моменту возвращения ребенка из школы дома не было пусто. Дети часто нуждаются в особенном подходе, в том числе в вопросах обучения — знаний мало, не хватает сил, чтобы адаптироваться и учиться одновременно.

Подростки из детских домов часто плохо разбираются в значениях русских слов: имеют большой словарный запас — но не понимают многих значений. Задача родителя быть внимательным и терпеливым: когда запас знаний очень неравномерный, стремление учиться появится только после того, как пройдет стресс из-за изменения образа жизни.

Как правило, эмоциональный возраст ребенка не соответствует интеллектуальному из-за отсутствия возможности учиться выражать эмоции. Привыкание к семье проходит крайне медленно и зависит от поведения всех ее членов.

Главное — спрашивать ребенка о том, что с ним происходит, о его желаниях и чувствах. А со стороны родителя важно держать слова и обещания. Взрослого ребенка уже не перевоспитать, но можно стать для него лучшим другом.

Источник: https://knife.media/teens-adoption/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.