Дом малютки в гомеле усыновление

100 воспитанников Гомельского детского дома ищут родителей

Дом малютки в гомеле усыновление

За последние 15 лет 365 детей из Гомельского детского дома устроены в семьи. Насколько активно идет усыновление сегодня? Для многих ли детей оформляют патронатное воспитание и почему приемных родителей не всегда понимают окружающие? За ответами корреспондент «ГП» отправилась в детский дом.

Рожденные сердцем

У Алены Войтович подрастает двое мальчишек. Когда старшему было полгодика, она первый раз с мужем заговорила об усыновлении, мол, давай когда-нибудь… Супруг идею поддержал. С того разговора прошло уже четыре года, но пока до реализации планов дело не дошло.

— Мысль об усыновлении у меня была всегда, сколько я себя помню в сознательном возрасте. Когда была маленькой и не слушалась, меня родители пугали, что отдадут в детдом. Вот, видимо, в подсознании и отложилась эта тема.

Где-то я слышала очень правильную, на мой взгляд, фразу: «Детдомовских детей тоже рожают приемные мамы и папы — только сердцем». Так что мы пока вынашиваем эту идею.

У меня есть даже свой любимчик, мальчишка, но что-то все никак не рискнем.

Сейчас Алена вместе со знакомыми примерно один раз в месяц ездит в детский дом. Для самых маленьких возят памперсы, питание, лекарства, одежду. Многое отдают посторонние люди. Алена и ее подруги узнают номера телефонов тех, кто готов помочь. Потом на машине забирают вещи и отвозят детям.

В детском доме всегда рады любому гостю: будь то приезд спонсора или визит к конкретному ребенку. Но попасть с улицы в это учреждение нельзя, даже если у вас есть четкие намерения усыновить кого-то из воспитанников. Все вопросы решаются через отделы образования по месту жительства людей, желающих принять в свою семью ребенка из детского дома.

Сегодня на воспитании в Гомельском детском доме находится 100 детей. Это мальчики и девочки от 3 до 18 лет — сироты и дети, оставшиеся без попечения родителей. Группы в детском доме разновозрастные, что обусловлено спецификой учреждения образования: сюда направляют братьев и сестер, чтобы не разлучать.

— Бывает, что оформляют одного малыша, а в областном доме грудного ребенка подрастает его братик, которого направят к нам, как только ему исполнится три года, — рассказывает социальный педагог Гомельского детского дома Ирина Бордак. — Мальчишек у нас воспитывается больше, где-то 70% от общего количества. Потому что всегда в семьи чаще берут девочек, считается, что с ними легче.

Я не хочу новых маму и папу

Из детского дома забирают в основном дошколят, ведь наладить контакт с маленьким ребенком проще. У детей постарше — характер уже сформировался, процесс адаптации бывает очень сложным.

Для будущих приемных родителей работает очень полезный сайт dadomu.by. Это республиканский банк данных, где размещены фотографии детей и информация о их возрасте, особенностях характера, увлечениях.

— Для участия в этом проекте наши воспитанники должны были написать согласие на размещение информации о них в сети, но двое детей отказались,— рассказывает Ирина Николаевна. — Некоторые дети, прожившие много лет в детском доме, не хотят, чтобы их усыновляли.

Благодаря сайту многие приезжают в гомельский детский дом, чтобы познакомиться с конкретным ребенком. «Мы увидели фотографию и просто влюбились!» — рассказывают люди, которым достаточно одного взгляда на снимок, чтобы понять, что этого малыша они уже никогда не выпустят из своего сердца.

— Нам бы очень хотелось, чтобы каждый ребенок обрел семью, но, к сожалению, не всем улыбается удача, — говорит Ирина Николаевна и замолкает, чтобы не заплакать. — Дети, может, и не скажут, но в глубине души они все надеются, что когда-то мама с папой придут и за ними.

— Для детей, наверное, очень сложно, когда кто-то приезжает с ними общаться, а потом перестает навещать?

— Конечно, мы рады любому новому знакомству ребенка, но изначально настраиваем воспитанников, что он поедет именно в гости. К тому же при первой встрече в детском доме всегда присутствует либо воспитатель, либо психолог: кто-то, кого ребенок хорошо знает, кому он доверяет.

— Для многих детей сегодня оформляют патронатное воспитание?

— Патронатное воспитание — это временное пребывание ребенка в семье в выходные, праздничные дни и каникулярное время. Среди патронатных воспитателей есть как родственники, так и посторонние люди, небезразличные к судьбе детей.

В настоящее время около двадцати ребят посещают патронатные семьи. Мы рады любому вниманию, ведь оно помогает нашим детям налаживать дружеские отношения со взрослыми.

И даже кратковременное пребывание в семье служит бесценным опытом для дальнейшей самостоятельной жизни.

Детей бояться — в детский дом не ходить

Мысль об усыновлении у Марии Кузьминичны из Буда-Кошелевского района родилась давно. Будучи молодой мамой, в журнале она увидела статью с фотографиями детей из детского дома. И настолько понравилась одна девочка, что она ходила за мужем, как хвостик, с просьбой об удочерении. Но супруг был категорически против, а без согласия всех членов семьи эта процедура была невозможной.

Но так повернулась жизнь, что с мужем Мария Кузьминична разошлась. Поменялись и законы: появились новые формы воспитания детей.

Одна из таких — приемная семья, где разрешается брать деток на воспитание даже одиноким людям. Мария Кузьминична вновь вернулась к теме приемных детей, причем благодаря своей родной дочери.

11-летняя девочка, увидев телепередачу о брошенных детях, уговорила маму съездить в Гомельский детский дом.

— Когда я увидела сестричек, сразу сказала, что их забираю. Это были мои дети, я чувствовала, — вспоминает Мария Кузьминична. — Но все-таки переживания были: а вдруг не справлюсь, не смогу поднять финансово.

Может, их нужно как-то по-особому воспитывать? Волновалась зря: выросли замечательные девчата. Младшая учится в лингвистическом университете в Минске, старшая работает в Гомеле по специальности.

Обеим выделены социальные квартиры в нашем областном центре.

Мария Кузьминична помнит тот день, когда впервые привезла детей в свой дом. Уложила девочек спать, выключила свет и ушла. И тут в доме раздались детские голоса, которые настойчиво звали маму, потом еще раз. Нет, женщине не показалось. Девочки действительно звали нового, но уже родного для себя человека мамой: оказалось, они боялись темноты и попросили включить ночник.

С тех пор Мария Кузьминична для девочек родная, несмотря на то, что их биологическая мать, которую лишили родительских прав, жива. Все годы, когда девочки жили в приемной семье, родная мать ни разу не объявилась. Не спрашивали о ней и сестры: обе были в том возрасте, когда все понимали. Зато часто общались со старшим братом, который девчонок поддерживает до сих пор.

— Помню, едем первый раз из детского дома к нам, а младшая спрашивает: а если мне у вас не понравится, что тогда делать? Но такого не случилось. Им сразу же пришлись по душе и наша семья, и наш дом. Сейчас они мне подарки за последние деньги покупают, я ругаю, а они все равно не забывают о моих праздниках.

Но с односельчанами понимание было не всегда. В то время приемных родителей были единицы, и на селе к поступку Марии Кузьминичны относились настороженно. Многие считали, что девочек она взяла ради денег, ведь приемным родителям государство платит зарплату.

Постоянно спрашивали, выгодно ли их содержать? Что за горе такое случилось, что она за детьми в детский дом пошла? Такого отношения женщина не понимала. Сама она выросла в семье, где было семь сестер и братьев.

Поэтому когда из дома разъехались и родные, и приемные дети, Мария Кузьминична взяла на воспитание еще двоих.

— Девочки — двоюродные сестры, совсем с другими характерами. Они ко мне в первый день подошли и тихонько так спросили: «Можно мы вас мамой будем называть?» — вспоминает Мария Кузьминична с дрожью в голосе. — Если будет здоровье позволять, я с удовольствием еще деток возьму.

Где ты, мама?

Судьбы усыновленных детей отслеживают отделы образования по месту жительства усыновителей. Но, как признается социальный педагог Ирина Бордак, им самим очень интересно, как складывается жизнь бывших воспитанников детского дома. Всех детей с новыми родителями приглашают на дни открытых дверей, некоторые приходят сами — за советом.

В практике работы детского дома используются все возможные пути выхода детей из-под опеки государства: усыновление, размещение в опекунских и приемных семьях, возвращение в биологические семьи. С родителями общаются по телефону, ведут переписку, приглашают на праздники и дни рождения ребят, дни открытых дверей.

Так, на специально организованную встречу в марте 2008 года пришли семь родителей, среди которых была и мама Алины. Выступление матери было долгим: она рассказывала свою нелегкую историю возвращения родительских прав, поделилась своими чувствами и переживаниями.

Как она сама призналась, очень сложно было сделать первый шаг, прийти в детский дом, где, как она думала, ее будут ругать и презирать. Но в учреждении встретили доброжелательно, посоветовали чаще навещать дочь.

И постепенно к женщине приходила уверенность в собственных силах, она видела, как девочка радуется каждой их встрече и постоянно просит: «Забери меня, мама!» Теперь они вместе.

Есть и другие истории счастливого возвращения детей в родные семьи. Однажды на одну из встреч пригласили маму четверых ребят, которая не виделась с ними пять лет.

Приехав в детский дом, женщина обвинила сотрудников учреждения в том, что потратила на дорогу последние деньги. Но после встречи с детьми все изменилось. Мама стала постоянно звонить, приезжать к детям.

И уже через полгода восстановилась в родительских правах, забрала детей домой.

— Заставить человека любить — занятие бесполезное, насильно мил не будешь, — говорит директор Гомельского детского дома Мария Бордак. — А вот помочь матери или отцу ребенка изменить образ жизни — возможно. Только за пять последних лет 23 воспитанника детского дома возвратились к родителям, восстановившимся в родительских правах.

…Но все равно детские дома не пустеют. Десятки мальчиков и девочек засыпают в казенных кроватках без мам и пап. С тайной надеждой они вглядываются в глаза каждого нового человека: а вдруг… пришли за мной.

Источник: https://gomel.today/rus/article/society/52610/

«Нам пришлось сдать экзамен, пройти медицинскую комиссию. И только после всех этих процедур нас направили к инспектору, который занимался непосредственно усыновлением.

Он сказал, что в очереди мы сороковые и нужно подождать». Как проходит процедура усыновления и с какими трудностями сталкиваются приемные родители, TUT.BY рассказали Наталья и Анатолий Костюковичи.

Они взяли из детского дома двоих: девочку Сашу и мальчика Валеру.

Наталья и Анатолий Костюковичи с маленькой Сашей. Фото из домашнего архива

«В очереди вы сороковые, нужно ждать»

Наталья и Анатолий Костюковичи живут в Бресте, поженились в 2009 году. Через некоторое время после свадьбы родственники стали спрашивать: когда у вас уже дети пойдут? Увы, у пары ничего не получалось. Врачи ставили Наташе диагноз “бесплодие”.

Но Костюковичи не отчаялись. Однажды семья возвращалась после очередного визита к свекрови, и по дороге домой Анатолий завёл с Наташей разговор о малышах из детского дома. Сказал: раз не получается родить своего, давай возьмём из дома малютки.

Наталья согласилась.

Семья обратилась в отдел образования администрации Московского района Бреста — узнать, какие документы нужны, чтобы стать приемными родителями. Оказалось, что все не так просто:

— Это очень долгий процесс. Нужно кучу бумажек собрать. Сначала нас направили к одному инспектору, потом к другому. Потом к психологу, который проводил занятия, чтобы определить адекватные мы люди или нет, готовы ли принять чужого ребёнка.

По окончании курса нам даже экзамен пришлось сдать. Необходимо также было пройти медицинскую комиссию. И только после всех этих процедур нас направили к инспектору, который занимался непосредственно усыновлением.

Он сказал, что в очереди мы сороковые и нужно подождать, — рассказывает Наталья.

Ждать Костюковичи не хотели. Да и ребенка думали маленького взять, а в детских домах Брестской области в основном все старше трех лет. Решили ехать в Национальный центр усыновления в Минск.

Там паре выдали журнал с личными делами детей. В нем указаны имя ребенка, возраст и заболевания. Наталья с Анатолием решили взять девочку Александру из Витебского детского дома.

В учреждение она поступила восьмимесячной, на момент усыновления ей было 2 года.

«Рацион, как в больнице»

Забрать девочку к себе Костюковичи смогли лишь через три месяца.

— Очень долго готовили Сашины документы, — говорит Наталья. — За это время мы три раза побывали в детском доме. Витебск не близкий свет, но надо было ездить. Хотели поближе познакомиться с Сашей, узнать какая она, что любит, как ведет себя. На первую нашу встречу она пришла очень грустная. Села рядом и глубоко вздохнула, как старушка.

Однажды мы играли, и в холле на стене она увидела изображение девочки. В одной руке та держала бутылку, в другой сигареты. Рисунок был перечеркнут, мол, так делать нельзя. Саша подошла к изображению, показала на него и произнесла: «Мама». Это было единственное слово, которое мы услышали от нее за время нашего знакомства.

В два года Саша не говорила.

Когда все документы наконец были готовы, Анатолий и Наталья забрали девочку.

— Саша на все смотрела большими глазами, — говорит Анатолий. — Ей все было интересно, раньше она не видела такого количества людей. На второй день после того как мы ее забрали, поехали в магазин за продуктами.

По дороге обратно она залезла в пакет и взяла колбасу. Вцепилась в нее зубами и стала грызть прямо в упаковке. Наташа давай у нее эту колбасу забирать, говорит: «Дома отрежу кусочек», а та кричит, не отдает.

Соседи на нас тогда смотрели, как на извергов.

Наталья объясняет, что в детском доме Саша никогда не пробовала такой еды, поэтому и набросилась на колбасу.

— Когда мы забирали Сашу, мне целую лекцию провели о том, как надо её кормить, — говорит женщина. — Всё только пареное, вареное, никакой жареной пищи, сладостей и ненатуральных продуктов. В общем, рацион, как в больнице.

Саша быстро освоилась в семье Костюковичей. Наталья и Анатолий приложили к этому немало усилий: постоянно занимались с девочкой, играли, обучали.

«Обратно отдавать не собирались»

Через некоторое время после того как в семье появился приемный ребенок, Наталья узнала, что беременна.

— Я сталкивалась с ситуациями, когда женщина узнает о беременности и пара прекращает процедуру усыновления. Это неправильно и нечестно по отношению к ребенку. Он ведь уже ждет своих родителей и надеется, что они скоро его заберут.

В роддоме я встретилась с женщиной, которая ходила со своим мужем к тому же психологу, что и мы. Спрашиваю ее: «Ну что? Как у вас дела? Когда ребеночка забирать будете?» А она мне говорит: «Мы еще не определились. Если у меня родится здоровый малыш, мы откажемся».

«Как же так можно», — подумала я тогда.

— Конечно, я был рад, что Наташа беременна и у нас будет свой ребенок. Но на тот момент и Саша для нас стала родной и любимой. Обратно в детский дом отдавать ее мы не собирались, — говорит Анатолий.

Саша с братом Николаем. Фото из домашнего архива Наталья родила мальчика Николая. Саше родители объяснили: это её брат. А когда задумались о третьем ребенке, снова решились на усыновление. На этот раз никто из родственников и знакомых Костюковичей не поддержал, а главное — не понял. Есть уже и свой ребенок, и усыновленный, зачем еще кого-то брать?

Анатолий объясняет: всегда хотел большую семью, поэтому и предложил жене снова усыновить ребенка.

«Не каждая пара хочет брать детей постарше»

Опять начался долгий процесс оформления документов.

— Часто пары, столкнувшись с этой волокитой, бросают дело на полпути и отказываются от усыновления. Думаю, что все должно быть проще. Тогда и люди будут охотнее деток брать, — считает Наталья.

На этот раз выбрали мальчика Валеру из Могилевского детского дома. Мама его была ВИЧ-положительной, но у парня статус отрицательный. В его личном деле был указан диагноз ЦНС (нарушение центральной нервной системы) и атрофия глазных нервов. Однако Наталью и Анатолия это не остановило:

— Мы увидели Валеру и сразу решили его забрать. Не перебирали. Все как-то быстро получилось.

Тех, кто советовал не брать больного ребенка, Костюковичи и слушать не хотели и, по словам Натальи, правильно сделали.

— Когда мы приехали за Валеркой, он еле стоял, ножки подкашивались. Лицо было в буквальном смысле перекошено и покрыто пятнами, а под носом что-то красное, будто засохшая кровь. Мы с Толей были в ужасе. Что делали с ребенком? Сложилось впечатление, что ему что-то давали, чтобы он больше спал и меньше двигался.

В Могилевском детском доме отношение к детям паре не понравилось:

— В Витебске Сашку нам вывели, помогли ей одеться и обуться. Воспитатели радовались за девочку. В Могилев же детский дом переехал из Бобруйска, и всех детей необходимо было повторно обследовать.

Нам позвонили и сказали: «Вы же забираете Валеру, сами тогда к врачам его и сводите». Я не понимала, как с таким диагнозом, как у него, можно было отменить медосмотр. Когда мы приехали за Валерой, никто ничего не сказал, ребенка вывели и ушли.

Мы уже сами одевали и собирали парня в дорогу.

Третий ребенок Костюковичей — Валера. Фото из домашнего архива

В семье у Костюковичей Валера изменился, стал веселее и подвижнее. Начал улыбаться.

— Сейчас уже все нормально, — говорит Наталья. — Валерка подрос, лицо более-менее выровнялось. С глазками тоже всё хорошо. Я не понимаю, как малышей обследуют и почему ставят диагнозы, которые не подтверждаются.

Это отталкивает родителей. Они читают о серьезных пороках у ребенка и отказываются усыновлять. После трех лет диагноз не подтверждается, а малыш уже никому не нужен.

Не каждая пара хочет брать детей постарше, в основном всем маленькие нужны.

«Это из их прошлой жизни»

Периодически к Костюковичам приезжает инспектор, который проверяет, в каких условиях живут дети. Проблем обычно не возникает. Дети уже подросли. Саше сейчас 7 лет, Коле — 5, Валере — два с половиной. Родители уделяют им много времени и стараются воспитывать их дружными и честными.

— Особых трудностей пока нет, — говорят Наталья и Анатолий. — Мы не делим детей на своих и чужих. Относимся ко всем одинаково. Любому ребенку нужна любовь, неважно, родной он или нет. Мы стараемся ее дать.

Да, у ребят из детского дома есть свои особенности. Саша, к примеру, может сидеть-сидеть и начинает покачиваться. Если так делает ребенок не из детдома — у него проблемы с психикой, а для детей оттуда это норма, которую надо принять.

Это из их прошлой жизни, как говорят психологи.

На вопрос, стоит ли рассказывать ребенку о том, что он из детского дома, Костюковичи ответили однозначно — да.

— Доброжелатели всегда найдутся, и кто-то им обязательно скажет. Лучше это будем мы. Важно же быть с детьми честными.

Источник: https://news.tut.by/society/521543.html

Усыновление ребенка в Беларуси: процедура и особенности в 2020

Дом малютки в гомеле усыновление

Усыновление-основанный на судебном решении юридический акт, в силу которого между усыновителем и усыновленным возникают такие же права и обязанности, как между родителями и детьми.

Кого можно усыновить (удочерить)?

Кодекс о браке и семье допускает усыновление (удочерение) в отношении:

  • детей-сирот
  • детей оставшихся без попечения родителей (если родители не приобрели дееспособность в полном объеме)

Дети подлежат усыновлению в случае, если один или оба родителя:

  • лишены родительских прав
  • неизвестны
  • умерли
  • недееспособны
  • дали согласие на усыновление (удочерение) ребенка

Кодекс не позволяет разъединять братьев и сестер между собой и производить их усыновление (удочерение) разными лицами.

Однако разъединение допускается, если усыновители не настаивают на сохранении тайны усыновления и обязуются не препятствовать общению усыновляемого ребенка со своими братьями и сестрами.

Суд обязывает лица, усыновившего (удочерившего) ребенка сообщать данные о местонахождении братьев и сестер ребенку, в случае разъединения.

Усыновление (удочерение) осуществляется в отношении любых детей, независимо от состояния здоровья.

Кто может быть усыновителем?

Ст.125 Кодекса о браке и семье говорит, что усыновителями могут быть любые дееспособные лица обоего пола.

Однако здесь есть исключения и поэтому не могут быть усыновителями:

  • лица, признанные недееспособными или ограниченно дееспособными
  • лица больные хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией
  • лица, лишенные родительских прав
  • лица, которые по состоянию здоровья не могут быть усыновителями
  • лица, которые отстранены от обязанностей опекуна или попечителя за ненадлежащее выполнение возложенных на них обязанностей
  • лица, имеющие судимость за умышленные преступления, за умышленные тяжкие или особо тяжкие преступления против человека
  • полный список смотрите здесь (ст.125 Кодекса о Браке и Семье)

При усыновлении (удочерении) одного и того же ребенка разными лицами, предпочтение отдается родственникам ребенка, при этом учитываются интересы ребенка.

Разница в возрасте между ребенком и усыновителем (удочерителем) должна быть не менее 15 лет и не более 45.

Согласие ребенка/супруга на усыновление

Для усыновления ребенка согласие его родителей не требуется, если они:

  • неизвестны
  • признаны безвестно отсутствующими или умершими
  • признаны недееспособными
  • лишены родительских прав

В случае усыновления (удочерения) одним из супругов необходимо согласие второго (другого) супруга на совершение данного действия.

Для того, чтобы усыновить детей-сирот, детей, оставшихся без попечения родителей, нужно согласие опекуна, попечителя в письменной форме.

Необходимо согласие ребенка на усыновление (удочерение), в случае достижения ребенком возраста 10 лет.

За что могут отменить усыновление?

Усыновление (удочерение) могут отменить в случае необходимости защиты прав и законных интересов ребенка, при этом учитывается желание ребенка (если ему есть 10 лет).

Отменить усыновление могут в случаях, если усыновители:

  • уклоняются от воспитания и (или) содержания ребенка
  • злоупотребляют родительскими правами и (или) жестоко обращаются ребенком
  • не могут исполнять родительские обязанности, т.к. имеется заболевание, включенное в перечень, утвержденное Министерством здравоохранения Республики Беларусь
  • ведут аморальный образ жизни
  • больные хроническим алкоголизмом, наркоманией, токсикоманией
  • признаны судом недееспособными или ограниченно дееспособными

Право требования об отмене усыновления (удочерения) возникает у:

  • родителей и усыновителей ребенка
  • самого ребенка (достигшего 14 лет)
  • органа опеки и попечительства
  • прокурора

Какие нужны документы?

Для начала кандидату в усыновители необходимо пройти медицинское обследование по месту жительства и получить справку о состоянии здоровья.

К тому же, необходимо получить справку о:

  • месте работы (службы)
  • занимаемой должности
  • о доходе

Затем, кандидат обращается в местные органы управления и самоуправления для того, чтобы получить акт обследования условий жизни.

Для выдачи такого акта необходимо:

  • заявление
  • документ, удостоверяющий личность
  • свидетельство о заключении брака
  • справку о состоянии здоровья
  • справку о доходе за предшествующий год
  • письменное согласие одного из супругов на усыновление (если один из супругов хочет усыновить ребенка)

Потом документы, указанные выше отправляются в местное управление образования.

Далее в этом управлении (отделе) проводится психологическая диагностика, посредством которой определяется:

  • личные особенности
  • супружеские взаимоотношения
  • мотивы усыновления
  • готовность к выполнению роли родителей

Результаты такой диагностики включаются в акт обследования

Выбор Ребенка

Управление образования или Национальный центр усыновления осуществляет подбор ребенка, который соответствует критериям кандидата в усыновители.

Только кандидат в усыновители отдает предпочтение тому или иному органу для поиска и выбора ему ребенка.

Учитываются этническое происхождение, принадлежность к определенной религии и культуры ребенка.

Также кандидатам в усыновители предоставляется вся информация о ребенке, а именно:

  • здоровье
  • личностные качества
  • развитие
  • особые потребности
  • информация о родителях ребенка

Важно!

Необходимо знать, что требуется согласие самого ребенка на усыновление, при достижении им возраста 10 лет

Обращение в суд за усыновлением

Усыновление (удочерение) происходит в районом (городском) суде по месту жительства кандидата в усыновители или по месту жительства ребенка. Выбор на усмотрение усыновителя.

В суд предоставляются документы:

  • заявление об усыновлении
  • документ, подтверждающий уплату госпошлины
  • копия свидетельства о браке усыновителя
  • медицинское заключение о состоянии здоровья усыновителя
  • акт обследования условий жизни усыновителя
  • справка с места работы, подтверждающая занимаемую должность и уровень заработной платы
  • документ, который подтверждает право пользования усыновителем жилым помещением или право собственности на жилое помещение

Суд рассматривает дела об усыновлении в порядке особого производства.

Заявление об усыновлении рассматривается в течение 15 дней с момента подачи такого заявления.

Размер госпошлины за подачу заявления составляет 2 базовые величины.

Усыновление считается установленным со дня вступления в законную силу решения суда об усыновлении.

Как происходит регистрация ребенка?

Усыновленный ребенок передается усыновителям в сезонном комплекте одежды.

Вместе с ребенком усыновителям передается:

  • свидетельство о рождении ребенка
  • документы об обучении (при их наличии)
  • выписка из медицинской карты о состоянии здоровья
  • документы о родителях ребенка
  • сведения о местонахождении братьев и сестер ребенка
  • опись имущества, принадлежащего ребенку

Далее необходимо зарегистрировать усыновление

Для этого нужно подать в суд:

  • заявление
  • документ, удостоверяющий личность усыновителя
  • свидетельство о рождении ребенка
  • копию решения суда об усыновлении

Важно!

Регистрация усыновления происходит бесплатно

Источник: http://PravoVsem.by/kak-usynovit-rebenka/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.